Веркор, Коронель. Квота, или Сторонники изобилия - 2
96 >
Еще в самолете ей как нарочно всю дорогу приходилось слышать разговоры
о Квоте: позади сидели два каких-то коммерсанта -- один из Техаса, другой из
Мексики. Они наперебой, с нескрываемым интересом расспрашивали друг друга и
строили различные предположения о новом методе, который оставался для них
загадкой, но достигнутые Квотой результаты повергали их в восторг и
восхищение. Из их разговоров Флоранс поняла, что Квота не намерен делиться
тайной своего метода с другими странами, пока не выжмет из него все в
Тагуальпе. Мексиканец сравнивал Квоту с Мао Цзэдуном, который в течение
двадцати лет проводил опыт революции в маленькой провинции и лишь после
этого распространил его на весь Китай.
С аэродрома Порто-Порфиро Флоранс отправилась в предместье, где провела
все свое детство и часть юности. Она нежно любила этот отдаленный от центра
район, его карабкающиеся вверх по холмам улочки с низкими -- в испанском
стиле -- домиками, выкрашенными в неяркие, умело подобранные тона. Ей
нравились эти домики, похожие на миниатюрные монастыри, патиос с
мавританскими колоннами, увитые цветущими круглый год бугенвилиями. По
вечерам, всегда в один и тот же час, сотни птиц, укрывшись в листве
деревьев, дружно начинают свой концерт и сразу смолкают, едва зайдет солнце.
Улицы большей частью мощеные, и по ним целый день вереницы осликов тащат
охапки хвороста и вязанки дров. Тишину, кроме пения птиц, нарушают только
цоканье копытцев по мостовой да истошные ослиные крики. В центре машин
много, а по здешним улочкам разъезжает лишь несколько стареньких такси,
связывающих предместье с вокзалом. В последний раз Флоранс была тут три года
назад, и тогда уже в городе появились первые ввезенные из Италии
мотороллеры, на которых носились молодые люди, а за их спиной, как амазонки,
восседали девушки. Флоранс тогда погрустила о былой тишине и огорченно
подумала: "Нет, прогресс не остановить..."
И, действительно, его не остановили. Сейчас, подъезжая к знакомым с
детства местам, она была поражена непривычным здесь шумом. По улицам, словно
пчелиный рой на бензиновых моторах, сновали взад и вперед молодые люди. Куда
девались ослики? Исчезли. Их заменили велосипеды с моторчиками и коляской,
оседланные бывшими погонщиками ослов, которые тряслись на них, повинуясь
ритму двухтактного двигателя. Шум моторов перекрывался непонятным ревом.
Флоранс не сразу догадалась, откуда он идет. Это ревели сотни транзисторов.