Library

2 >

   Окно было открыто. Букет тюльпанов, выделявшийся в свете летнего дня на
фоне голубого неба, напомнил ей о Матиссе, которого преждевременная смерть
унесла недавно в возрасте восьмидесяти  лет,  и  даже  осыпавшиеся  желтые
лепестки  вокруг  вазы  как  будто  подчинились  кисти  мастера.  Леди  Л.
казалось, что природа начинает выдыхаться. Великие художники взяли  у  нее
все: Тернер украл свет, Буден - воздух  и  небо,  Моне  -  землю  и  воду;
Италия, Париж, Греция, в изобилии развешанные по всем  стенам,  уже  стали
привычными штампами; то, что де было еще написано, было  сфотографировано,
и сама земля все больше и больше походила на  потрепанную  девку,  которую
раздевало слишком много рук. А может быть, она  зажилась  на  этом  свете?
Англия отмечает сегодня ее восьмидесятилетие, и журнальный столик  завален
письмами и телеграммами, многие из которых пришли из Букингемского дворца:
каждый год повторяется одно а то же, все неуклюже намекают, что пора бы уж
вам  подвести  черту.  Она  с  укоризной  взглянула  на  желтые  тюльпаны,
недоумевая, как могли  цветы  попасть  в  ее  любимую  вазу.  Леди  Л.  не
переносила желтого цвета.  Это  был  цвет  измены,  подозрения,  цвет  ос,
эпидемий, одряхления. Она  строго  посмотрела  на  тюльпаны,  и  вдруг  ее
осенила  догадка!..  Но  нет,  это  невозможно.  Никто  не  знает.  Просто
недосмотр садовника.
   Все утро она провела в кресле,  сидя  перед  распахнутым  окном,  прямо
напротив  павильона,  прислонив  голову  к   подушечке,   с   которой   не
расставалась даже во время путешествий. Вышитый орнамент изображал зверей,
нежно соединившихся в чарующей тиши Эдема; особенно ей  нравился  лев:  он
братался с ягненком и леопардом, влюбленно лизавшим ухо лани, - все как  в
жизни. Наивная фактура рисунка также подчеркивала бездонный, хотя и вполне
терпимый идиотизм сцены.
   Шестьдесят лет великого искусства в конце концов внушили ей  отвращение
к шедеврам; она все больше и больше отдавалась своему увлечению  лубочными
картинками, почтовыми открытками  и  викторианскими  изображениями  добрых
псов, спасающих тонущих младенцев, котят с розовыми шелковыми ленточками и
любовников в лунном свете, - всему тому, что так приятно отвлекает вас  от
гениев с их непомерно высокими и утомительными претензиями. Рука ее лежала
на набалдашнике трости; впрочем, она прекрасно могла обходиться и без нее,
однако  трость  придавала  ей  вид  пожилой   дамы,   который   вовсе   не
соответствовал ее натуре, но которого все от нее ждали: старость была  еще

Следующая

2 >