Library

79 >

   Высокий, стройный, отличающийся  той  элегантностью,  что  так  идет  к
длинным хрупким кистям с пальцами художника или музыканта, посол  граф  де
Н... занимал в течение всей своей карьеры важные посты, но  -  в  холодных
краях, вдали от этого Средиземноморья, к которому  он  стремился  с  такой
упорной и немного мистической страстностью, словно между ним  и  латинским
морем   существовала   некая   тесная   глубинная   связь.   Коллеги    по
дипломатическому корпусу в Стамбуле упрекали его в  некоторой  холодности,
казалось бы никак не вязавшейся с  пристрастием  графа  к  солнцу  и  неге
Италии - в чем он, кстати, редко признавался, - а  также  в  недостаточной
общительности; самые проницательные или  самые  снисходительные  видели  в
этом признак крайней чувствительности, даже ранимости, которую  не  всегда
удается  скрыть  под  хорошими  манерами.  А  быть  может,  его  любовь  к
Средиземноморью была лишь своего рода переносом чувств, и он  дарил  небу,
солнцу, шумным играм  света  и  воды  все  то,  что  в  силу  ограничений,
налагаемых его воспитанием, профессией, а также, вероятно,  и  характером,
он не мог открыто отдать людям или одному человеческому существу.
   В двадцать три года он женился на девушке, которую знал с детских  лет,
- и это также было для него лишь способом избежать соприкосновения с миром
посторонних. О нем говорили, что он являет собой редкий пример  дипломата,
сумевшего уберечь свою личность  от  чрезмерного  поглощения  должностными
обязанностями; впрочем, он  выказывал  легкое  презрение  по  отношению  к
людям, которые, говоря его  словами,  "слишком  уж  походили  на  то,  что
продавали".  "А  это,  -  объяснял  он  своему  старшему   сыну,   недавно
последовавшему  по  его  стопам,  -  слишком  явно  раскрывая  возможности
человека, никогда не идет на пользу ни ему самому, ни его делу",
   Подобная сдержанность не мешала графу тонко чувствовать свою профессию;
и в пятьдесят семь лет, занимая свой  третий  по  счету  посольский  пост,
купаясь в почестях  и  являясь  отцом  четырех  очаровательных  детей,  он
томился смутным  чувством,  которое  не  мог  объяснить,  -  что  он  всем
пожертвовал ради работы. Жена была для  него  идеальной  спутницей  жизни;
некоторая узость мышления, в  которой  он  втайне  ее  обвинял,  возможно,
более, чем что-либо другое, способствовала его карьере, по крайней мере во
всем, что относилось к ее внешней, но отнюдь не  маловажной  стороне,  так
что вот уже двадцать пять лет, как он в значительной мере был избавлен  от

Следующая

79 >