Ромен Гари. Новеллы - ПОДДЕЛКА
68 >
- Ваш Ван Гог - подделка. С... сидел за своим рабочим столом, под своим последним приобретением - картиной Рембрандта, которую он завоевал в открытом бою на аукционе в Нью-Йорке, где знаменитейшие музеи мира не раз признавали свое поражение. Развалившись в кресле, Баретта - серый галстук, черная жемчужина, совсем седые волосы, сдержанно-элегантный костюм строгого покроя и монокль на одутловатом лице - вынул из нагрудного кармана платочек и вытер пот со лба. - Вы единственный, кто трубит об этом на всех перекрестках. Кое-какие сомнения, правда, были, в определенный момент... Я этого не отрицаю. Я пошел на риск. Однако сегодня вопрос решен окончательно: портрет подлинный. Манера письма бесспорна, узнаваема в каждом мазке... С... со скучающим видом играл разрезным ножом из слоновой кости. - Ну так в чем же тогда проблема? Радуйтесь, что обладаете этим шедевром. - Я вас прошу только об одном: не высказываться по этому поводу. Не бросайте свою гирю на весы. С... слегка улыбнулся: - Я был представлен на аукционе... Я воздержался. - Продавцы ходят за вами как стадо баранов. Они боятся раздражать вас. И потом, будем откровенны:самые крупные из них находятся под вашим финансовым контролем... - Это преувеличение, - сказал С... - Я всего лишь принял кое-какие меры предосторожности, чтобы обеспечить себе некоторое преимущество на распродажах. Взгляд Баретты был едва ли не умоляющим. - Не понимаю, что вас настроило против меня в этом деле. - Мой дорогой друг, будем серьезны. Поскольку я не купил этого Ван Гога, то мнение экспертов, усомнившихся в подлинности картины, естественно, получило огласку. Но если бы я ее купил, она бы не досталась вам. Верно? Что именно вы хотите, чтобы я сделал? - Вы мобилизовали на борьбу с этой картиной все имеющиеся в вашем распоряжении силы, - сказал Баретта. - Я в курсе дела: вы используете все свое влияние, доказывая, что речь идет о подделке. А ваше влияние велико, ох как велико! Стоит вам только сказать слово... С... бросил разрезной нож из слоновой кости на стол и встал. - Сожалею, мой дорогой. Очень сожалею. Вопрос - принципиальный, и вам следовало бы понять это. Я не стану соучастником подлога, даже через умолчание. У вас замечательная коллекция, и вы просто-напросто должны признать, что ошиблись. В вопросах подлинности я не иду ни на какие сделки с совестью. В мире, где повсюду торжествуют фальсификация и ложные