Library

142 >

---------------------------------------------------------------
     Перевод французского И. Кузнецовой
---------------------------------------------------------------

     Я пишу эти строки в такое время,  когда наш мир, отсчитывающий в  своем
вращении  последнюю  четверть  века, все настойчивее  ставит перед писателем
вопрос,  убийственный  для  всех  видов художественного творчества: кому это
нужно?  От всего  того,  к чему литература стремилась и  в  чем видела  свое
назначение -- содействовать расцвету человека, его прогрессу, -- не осталось
сегодня даже красивой иллюзии.  И  я вполне отдаю  себе отчет в том, что эти
страницы могут показаться нелепыми к моменту их публикации, ибо,  коль скоро
я  собрался  объясняться  перед  потомками,  значит,  я вольно или  невольно
предполагаю,  что для них  будут представлять  какой-то интерес мои  книги и
среди них четыре романа, написанные мною под псевдонимом Эмиль Ажар.
     Однако объясниться  я все-таки хочу, хотя бы из чувства благодарности к
моим читателям,  а также потому, что пережитая мною эпопея, за единственным,
насколько  мне известно,  исключением --  я  имею  в виду  Макферсона  и его
детище,  мифического  поэта  Оссиана, от  лица  которого  Макферсон  написал
знаменитые  поэмы, потрясшие в начале прошлого века всю Европу, --  не имела
себе равных за всю историю литературы.
     Сразу же  приведу здесь  один  эпизод,  дабы показать  --  и  это было,
кстати, одной из  причин всей моей  затеи и  ее успеха,  -- до какой степени
писатель может  быть рабом,  по  прекрасному  выражению  Гамбровича,  "лица,
которое  ему  сделали".  Лица,  не  имеющего никакого  отношения  ни  к  его
сочинениям, ни к нему самому.
     Когда я работал над своим первым "ажаровским" романом "Голубчик", я еще
не знал, что опубликую его под псевдонимом. Поэтому я не таился,  рукописи у
меня, как  обычно,  валялись где попало.  Одна моя приятельница, мадам Линда
Ноэль, навестившая меня на Майорке, видела на  столе  черную тетрадь с четко
выведенным  на  обложке  названием.  Потом, когда вокруг имени  Эмиля Ажара,
этого  загадочного  невидимки,  поднялся  шум,  о  котором  молено  получить
представление, полистав газеты тех лет, мадам Ноэль  безуспешно всюду ходила
и говорила, что  автор  книги  --  Ромен Гари,  что  она это  видела,
видела
собственными глазами. Никто  и слушать ничего не желал, хотя эта благородная
женщина  приложила немало  усилий, чтобы восстановить меня в моих правах. Но
куда там: Ромен Гари никогда бы  не смог такое написать! Именно это, слово в

Следующая

142 >