Library

85 >

   Они его увезли. Инспектор Гут вызвал "скорую помощь", нам сделали  укол
и унесли на носилках.  "Энноктал",  новое  химическое  вещество.  Его  вам
впрыскивают в вену, и в  тот  же  миг  вами  овладевает  приятное  веселое
настроение, вы смеетесь, вы счастливы. Психиатрия  сделала  такие  успехи,
что  неонацисты  из  Национальной  партии   Германии,   вполне   возможно,
столкнутся с изрядными трудностями.
   Как чудесно наконец оказаться в  самом  себе.  Оккупация  кончилась.  Я
больше не чувствую у себя на горбу бремени эсэсовца Шатца, не вижу  больше
эту потерянную харю, этот негодующий, злобный  взгляд,  не  прощающий  мне
всех тех неприятностей, что я ему причинил. Но если вы думаете,  что  быть
обреченным терзать психику бывшего эсэсовца, оказаться заключенным  в  его
подсознании, когда тебя постоянно подавляют, и все время сражаться,  чтобы
не дать себя, придушить, - это жизнь, то вы здорово  ошибаетесь...  Такого
существования я не пожелал бы своим лучшим друзьям.
   Тем более что это  не  подсознание,  а  какая-то  берлога.  Света  нет,
воздуха нет, низкий потолок давит, со всех сторон теснят стены, на которых
еще можно различить старые  лозунги,  свастики  и  антисемитские  надписи.
Тошнотворно,  грязно,  во  всех  углах  нагажено.  И  вы   называете   это
гостеприимством? Спрятать еврея - это еще не все, надо еще  подумать,  где
вы его спрячете. Гигиенические условия совершенно омерзительные, иначе  не
скажешь.  Все  прогнило.  Никто  не  придет  подмести,  наоборот,   только
добавляют: каждый день кто-нибудь появляется и вываливает  новые  отбросы.
Если это не неонацисты с их прессой, то какой-нибудь  исторический  мусор,
отжившее вонючее старье с отвратительными пятнами крови и Бог  знает  чего
еще,  но  оно  шевелится  и  жаждет  еще  послужить,  какие-то  совершенно
отталкивающие идеологические  хреновины,  чудовищные  протезы,  пытающиеся
создавать видимость, а сейчас на меня свалились солонка, лейка, сорок  два
бесштанных трупа, шесть пар мужских полуботинок и Большой Ларусс; не одно,
так другое.  Настоящая  помойка,  можете  мне  поверить.  По  сравнению  с
подсознанием Шатца канализационные туннели в Варшавском гетто - это просто
дворец принцессы из легенды. Даже не знаю, удастся ли когда-нибудь все это
вычистить.
   Наконец-то я стал самим собой. Давно пора. Да  что  говорить,  порой  я
даже не понимал, кто я, где я. Представьте себе,  бывали  моменты,  когда,
вынужденный жить в такой внутренней близости с ним, я, Шатц, вдруг начинал
сомневаться, а не есть  ли  я  нацистский  диббук,  обреченный  на  вечное

Следующая

85 >