Ромен Гари. Пляска Чингиз-Хаима - 11. ПРОСТАЯ ДУША
47 >
То был Иоганн, садовник из замка. Я его хорошо знаю: я завтракаю яйцами всмятку, но ем только самые свежие, и Шатц покупает их у Иоганна, а варит ровно три с половиной минуты, как я люблю. У меня на этой почве пунктик: стоит поварить чуть больше трех с половиной минут или чуть меньше, и Шатцу гарантировано расстройство желудка. Иоганн - здоровенный крестьянский парень; глядя на него, возникает впечатление, будто он не знает, куда деть свои ноги: они у него немыслимо огромные. Сейчас на нем соломенная шляпа, кожаный фартук, а физиономия - точно он чудом спасся из горящего дома. - Господин барон... Ах, господин барон! - Лили! - взвыл барон. - Что с Лили? - Господин ба... ба... ба... - Прекратите орать! - прикрикнул комиссар. - Господин ба... ба... - Да говори же ты, болван! - Лили! Что с Лили? Нашли ее труп? - Се... семнадцать! - взревел садовник. - Двадцать четыре! - поправил его комиссар. - Семнадцать! - стоял на своем Иоганн. - Двадцать четыре! Вот у нас протокол. Все сияют, и все без штанов! - А я вам говорю, семнадцать! Они везде! В доме Флориана... В оранжерее... По всему парку! Воцарилось ужасающее молчание. - Боже милостивый! - взревел Шатц. - Так это же совсем другие! Получается сорок один! - Когда Флориан исчез... Мы вошли к нему в дом... А там... трупы! Ко-ко-кости! Они везде! В печи! В топке отопления! Жокей... Господин барон, помните Сандерса, жокея, который пропал? Он там! В своей жокейской форме, как на скачках! В той, в какой он скакал на кобыле господина барона! На нем цвета господина барона! А еще там почтальон с полной сумкой писем, велогонщик... - Велогонщик? - вскричал комиссар. - Так это же Шприц! Помните, он совершал тур по Германии и так нигде и не финишировал! - Трое пожарных... Четыре американских солдата, негры... Два шофера грузовиков... Шесть чистых салфеток... Одна лейка... Шесть чайных ложечек... Одна солонка и одна вилка... - Постойте! Постойте! - закричал Шатц. Он был уже совершенно сбит с толку. - Вы хотите сказать, что она действовала солонкой и вилкой? - Кто - она? - возмутился барон. - Надеюсь, вы не имеете в виду Лили? - Мой дорогой, мой бедный друг, будьте мужественны! - успокаивал его граф. - Заместитель мэра... Водопроводчик... Шесть чистых рубашек... Ах, она была такая мягкая, такая добрая... - Кто - она? - неистовствовал барон. - Вы что, еще не поняли? - поинтересовался Шатц. - Мы имеем дело с