Ромен Гари. Пляска Чингиз-Хаима - 9. ШВАРЦЕ ШИКСЕ
40 >
Жара просто чудовищная. И впечатление, что она все усиливается и усиливается. Шатц исходит крупными каплями пота. Он пристально, с подозрением смотрит на барона и в то же время ищет меня, пытаясь понять, не замешан ли тут я. Но я тут ни при чем. Я безмерно счастлив, оттого что Лили прекрасно чувствует себя и Флориан по-прежнему опекает ее. Они прелестная пара, и, пока будет существовать человечество, они будут неразлучны. И я это говорю без всякой злости. Я тоже люблю красивые легенды, что бы вы там ни думали. - Расскажите-ка мне еще про этого... Флориана. Он заинтересовал меня. - Я очень редко видел его. Иногда он пропадал целыми месяцами. Но каждый раз, как я устраивал охоту, он оказывался на месте. Кстати, стрелял он превосходно, такого отличного стрелка я больше не встречал. - Ага... Это уже интересно. А баронесса любила охотиться? - Что вы! Она испытывала отвращение к охоте. Все ее интересы были только в сфере духовного. - Я сформулировал вопрос достаточно деликатно, но если вы хотите, чтобы я поставил точки над "i"... - Милостивый государь! - Она была... требовательной? - Ничуть. Она презирала драгоценности, туалеты. Любила искусство, поэзию, музыку, природу... У Лили были чрезвычайно скромные вкусы. - Такие иногда бывает труднее всего удовлетворить. А этот егерь... он был ревнив? Он способен убить из ревности? - Как это понимать? Что вам взбрело? Это возмутительно! Уж не думаете ли вы, что Лили может быть причастна к этим преступлениям? Она - урожденная Шлезвиг-Гольштейн! - Знаете, Гогенцоллерны тоже были не такого уж плохого происхождения, но с четырнадцатого по восемнадцатый год погубили миллионы людей. Барон возмущен до глубины души: - У вас низменный, отвратительный, постыдный образ мыслей! Вообразить, что женщина столь высокого происхождения, поистине знатная дама, может иметь хоть какое-то касательство к этим ужасам... Я буду требовать вашего отстранения! Лили, моя Лили! Чистая, прекрасная, возвышенная... - Любовники у нее уже были? - Никогда! Вы отвратительны! Ей свойственны только самые изысканные чувства, это избранная натура. Мы принимали у нас величайших писателей, музыкантов... Культура! Вся ее жизнь была посвящена культуре! В конце концов, это всем известно. Спросите кого угодно. Необыкновенная эрудиция! Вагнер! Бетховен! Шиллер! Гельдерлин! Рильке! Вот ее единственные возлюбленные! Она вдохновляла наших талантливейших поэтов! Оды! Стансы!