Library

180 >

   Никаких сомнений больше нет: это мои последние минуты. Вокруг меня  уже
ни следа десяти благочестивых евреев, но я-то  знаю:  им  удалось  изгнать
меня. И у меня даже нет желания  защищаться.  Более  того,  я  слышу,  как
внутри меня звучит гнусненький, издевательский голосок: "Хаим, ей-богу, не
стоит. На сей раз они маху не дадут.  Вообще,  когда  люди  начинают  всех
подгонять под одну колодку, они редко терпят неудачу".
   М-да, такого внутреннего голоса я не пожелал бы своим лучшим друзьям.
   Не знаю пока, как это им удастся,  но  думаю,  они  сварганят  из  меня
книгу, как всегда, когда хотят избавиться от чего-то, что  им  встало  уже
поперек горла.
   Что же  касается  их  братства,  опять  же  у  меня  пока  нет  никакой
определенности. Я не говорю "да", не говорю "нет", это дело надо обсудить,
именно так. Если они думают, что я поймаюсь и  брошусь  покупать  неведомо
что, словно  у  меня  вообще  мозгов  не  осталось,  то  тут  они  здорово
ошибаются. Сперва мне нужно  пощупать  руками,  у  меня  впечатление,  что
товарец,  который  они  пытаются  мне  всучить,  гроша  не   стоит,   цена
завышенная, и я возьму это только в том случае, если  смогу,  не  краснея,
оставить своим детям и внукам.
   Я присел на камень я понурил  голову.  Меня  заставили  позировать  для
памятника  неизвестному  комическому  еврею,  который  поставят  там,  где
когда-то было Варшавское гетто. У  моих  ног  течет  ручеек,  чуть  дальше
срывающийся водопадиком, а деревья над моей головой словно  бы  спорят  за
каждый луч солнца, за каждую пташку. Они  хотят,  чтобы  это  наводило  на
мысли о Баярде, о Роланде в Ронсевальском ущелье. Они могли бы расположить
в небе даже пару-другую орлов с распростертыми крыльями,  и  меня  бы  это
ничуть не удивило. Вид у меля, должно быть,  вдохновенный  и  благородный,
тип семитский, но не слишком, не стоит  чересчур  задевать  евреев.  А  на
плечах я чувствую такую тяжесть,  что  не  изумился  бы,  узнав,  что  для
потомков меня облачили в доспехи.  Кроме  того,  на  колени  мне  положили
сломанный меч. Какой меч? Уж не тот ли, которого они нам  не  дали,  когда
нас уничтожали? Ну, лучше поздно, чем никогда. Я не меняю  позу,  мне  все
равно, я слишком устал. Надеюсь, мне не приладят на голову нимб  в  лучших
экуменических традициях. Все кругом антисемиты.
   Ладно, хотите  в  профиль,  валяйте  в  профиль.  Только  не  пытайтесь
облагородить мне нос, шайка вы подлецов!
   Где звезда, где моя желтая звезда? А, вот она.
   Что? Это еще не конец? Что еще вам от меня нужно? Выше голову? А на кой

Следующая

180 >