Library

155 >

   Торжественный и мужественный звук доносился из лесной  чащи.  Думаю,  я
единственный слышал его: у нас  очень  чуткие  уши,  вся  наша  история  -
сплошная тренировка слуха.  Припав  ухом  к  стене  гетто,  мы  напряженно
вслушивались, тщетно пытаясь уловить приближение спасителей, помощи извне.
Никто так и не приходил, но, поскольку мы все  время  напрягали  слух,  он
развился у  нас,  и  мы  стали  нацией  музыкантов.  Горовиц,  Рубинштейн,
Менухин, Хейфиц, Гершвин и тысячи других - выходцы из еврейских  местечек,
затерянных на русской  равнине:  держа  все  время  ушки  на  макушке,  мы
научились уже издалека улавливать топот копыт казачьей конницы, стук сапог
на улицах Амстердама, постоянные перемены настроений Германии,  украинских
атаманов и Святой Руси. И вот таким образом после  расселения  уши  у  нас
обрели отличительные признаки, до той поры отсутствовавшие: вы все, должно
быть, отметили у  мертвых  еврейских  подростков  в  гетто  -  есть  очень
занимательные  фильмы  на  эту  тему  -   чрезвычайно   развившиеся   уши,
напоминающие лопухи.
   Так что нет ничего удивительного в том, что я единственный, кто услышал
рог. Звучал он очень красиво, потому что издалека. Но вот он  приблизился,
и теперь уже его услыхала Лили, да и  Флориан  тоже.  Даже  Шатц,  хоть  и
легавый, - он уже успел  присоединиться  ко  мне  в  кустарнике,  -  также
проявил к нему интерес. Нет, это еще не фюрер, но, может, уже фон  Тадден.
А на лице Лили я уловил мечтательное выражение. Похоже,  рог  произвел  на
нее благоприятное впечатление. А он звучал все ближе, все настойчивей, все
продолжительней, я бы даже рискнул сказать, проявлялся с  какой-то  особой
мужественной основательностью. Да, это  было  серьезно.  Флориан  выглядел
крайне раздраженным.
   - Не слушай его, дорогая. Он просто хвастается.
   - Люблю я гулкий рог во мгле густых лесов [первая строка  стихотворения
А. де Виньи "Рог", пер. О.Корнеева], - вполголоса произнесла Лили.
   - Единственное, о чем он оповещает, так это  о  том,  что  сезон  охоты
открылся... Вот только не знаю, на кого они могут охотиться.
   А рог звучал все  настойчивей.  На  мой  слух,  немножко  грубовато.  И
поскольку был он совсем близко, это стало очевидно. Да, мы этого не  можем
не почувствовать. Я поморщился. Но Шатц заинтересовался: возможно, это еще
и не идеал, но дает надежду. Как заметил  г-н  Галински,  глава  еврейской
общины Берлина, среди многообещающих заглавий статей  появилось  и  такое:
"Еврейская пресса растлевает Германию".

Следующая

155 >