Ромен Гари. Пляска Чингиз-Хаима - 31. У НЕЕ ВКУС К ШЕДЕВРАМ
136 >
Впервые с тех пор, как мы познакомились здесь в лесу Гайст, я увидел Флориана по-настоящему раздраженным, возмущенным. И я его понимаю. Он страшно гордится своим "Распятием" и великолепным искусством, возникшим в результате этого. И то сказать, он просто не может не чувствовать себя причастным ко всем чудесам Ренессанса. А вот у Лили вид по-прежнему безучастный и немножечко строптивый. Ну, не помнит она, не помнит, что с нее взять. - Лили, послушай! Ну, постарайся вспомнить, ведь тем самым ты стала творцом Истории. Да и сама кое-что с этого поимела: соборы, цивилизацию, дивные песнопения... Сокрушения, слезы... Умерщвление плоти... Тут уж и я вмешался: - А свечи! Представьте только, как вам пришлось потратиться на одни свечи! Ей это надоело. Она топнула ножкой: - Отстань ты наконец от меня! Ты не можешь требовать, чтобы женщина помнила всех мужчин, которых она в своей жизни любила! Флориан побледнел от ярости. Поразительно все-таки видеть, как он обретает свой естественный цвет. Голос его стал совсем глухим, и тотчас стала явной вся тайная, глубинная похабность этого закоренелого сутенера. - Ну, сука! Чувствую, она меня доведет... - Может, мне лучше уйти? - тактично осведомился я. - Конечно, как только запахнет жареным, вы сразу же рвете когти. - Да нет, это скорей из деликатности. Семейные сцены, сами понимаете... - Разумеется. Гуманисты, они вечно закрывают глаза в нужный момент - как только она покажет себя в истинном свете. А потом талдычат: это не она, это нацисты! Это не она, это Сталин! Для них она никогда ни в чем не виновата. Нет уж, Хаим, вы останетесь и будете держать свечку. Уж коль вы любитель подсматривать, извольте взглянуть правде в глаза. - Хорошо, хорошо, как вам угодно. В любом случае я в определенном смысле заранее заплатил за свое место. Флориан до того взбешен, до того разъярен, что от него исходит ледяной холод, обдавший меня ознобом. Я даже немножечко струхнул. Разумеется, в фигуральном смысле. Как-никак я всего лишь большая абстракция. - Лили, можно быть слегка рассеянной, немножко ветреной, можно витать в облаках, но когда свершается распятие, чтобы на плечах распятого построить двухтысячелетнюю цивилизацию любви и художественных сокровищ, такое событие, черт бы тебя побрал, следует запоминать. Ты вечно твердишь о своем разочаровании, обвиняешь их всех - и тут ты права, стократ права! - в холодности, в мелочности, но когда появляется тот, у кого поистине