Ромен Гари. Пляска Чингиз-Хаима - 27. ОСЕЧКА СМЕРТИ
117 >
Я подошел ближе. На лице Флориана я уловил некую тень симпатии. Он очень нас любит. То была хорошо сделанная работа. Флориан достал из кармана сигарету и прикурил. Но она тут же погасла. Он попробовал еще раз - с тем же результатом. Даже спичка у него в руке тут же погасла. - Дерьмо! - выругался он. У каждого из нас свои маленькие проблемы, свои маленькие трудности. Должно быть, это очень грустно - не иметь возможности погладить собаку, почесать кошке за ухом, держать дома птицу или какое-нибудь растение в горшке. Шляпа и плечи Флориана усыпаны бабочками, майскими жуками, мелкими Божьими тварями. Трава вокруг него увяла, и ни один муравьишка не суетится у его ног. Это непреодолимо. Он не может удержаться. То есть совершенно не способен контролировать свои действия. В сущности, смерть тоже является собственной жертвой. Это одна из форм импотенции. - А вам иногда не надоедает? Он с недоверием взирает на меня: - Что именно? Я некоторое время колебался. Взглянул на ласточку, упавшую к его ногам. - Заниматься любовью. Он взъярился. Видимо, он во всем видит намеки. - Хватит, Хаим. Я очень ценю еврейский юмор, но я побыл с вами в Аушвице, так что вы меня вполне достаточно повеселили. Кстати, хочу вам заметить, что Бетховен был глухой, но это не помешало ему стать величайшим в мире композитором. Я перевел взгляд на кучу насекомых у его ног: - Я смотрю, вы не слишком требовательны. Готовы удовлетвориться чем ни попадя. Он еще больше помрачнел. - Невозможно все время работать на высоком уровне. Сейчас мы имеем кризис. Рынок насыщен. Никто не желает платить. Заказы редки. Даже во Вьетнаме работают, я бы сказал, пипеткой. А вы знаете, сколько стоит большая историческая фреска? Миллионы. Да за один Сталинград они уплатили мне триста тысяч. Евреи отвалили шесть миллионов. И потом, на это нужно время. Чтобы представить вам "Гернику", мне пришлось вкалывать три года. И что мне это дало? Каких-то полтора миллиона. Не блестящий результат. Хорошенькая эпидемия приносит мне куда больше. И все-таки гражданская война в Испании - одно из моих лучших произведений. Там есть все: Испания, жестокость, Гойя, свет, страсть, самопожертвование... Я чуть не подох от смеха. И то сказать, если бы смерти не существовало, жизнь утратила бы свой комический характер. Флориан был польщен. Он ведь страшно тщеславен. Никто никогда так не нуждается в публике, как он. - После Гитлера и Сталина наступила инфляция. Жизнь стоит недорого. Я